Обратимся к исследуемой проблеме

Перед выполнением следующего упражнения достаньте выполненные вами аналоговые рисунки, касающиеся некоторой ситуации или проблемы. Если вы не работали над какой-то конкретной проблемой, можете рассматривать свои рисунки как отдельные участки расследования. Теперь обратитесь к своей «проблемной аналогии» и рассмотрите окруженные линиями или формами участки, которые можно считать пустыми. Сосредоточьте свои мысли на этих пространствах. Чтобы четче сфокусировать мысли на них, можете даже перерисовать свою «проблемную аналогию», на этот раз изображая формы пространств вокруг проблемы. А можете просто визуализировать «проблемную аналогию» как негатив фотографии, где позитивное и негативное меняются местами. Затем, держа перед глазами или визуализируя «позитивную» и «негативную» аналогии, сосредоточьте мысли на негативных пространствах рисунка. Рассматривайте их как участки, наполненные информацией, которые бывает легче увидеть и прочитать, чем позитивные формы. Сфокусировав мысли, вы будете готовы начать задавать вопросы. Вопрос первый: в какой пропорции соотносятся негативные и позитивные формы на этой «проблемной ана-

Рис. 15.15. Элизабет Лейтон за рабочим столом


Как выйти за пределы предраса)дков

логии»? Собранные воедино внутри формата, части составляют единое целое; весь формат «занят». Сколько места занимает проблема, а сколько — пространство? (Я понимаю, что, выполняя «проблемную аналогию», вы не рисовали осознанно пространства вокруг «проблемы». Тем не менее, ограничив рисунок форматом и затем вписывая «объекты» внутрь, вы подсознательно создавали негативные пространства. Их, как часть визуального языка рисования, можно теперь «читать» так же, как мы читаем саму проблему. Например, вы могли нарисовать «проблему» очень большой, оставив очень мало места вокруг нее. «Чтение» такой конфигурации могло бы указать на то, что эта проблема очень близка вам, заполняет ваши мысли и ваше «поле зрения». Наоборот, если негативные пространства вокруг проблемы больше форм «проблемы», это могло бы указывать, что проблема представляется отдаленной, может быть, недосягаемой.)

Вопрос второй: есть ли на рисунке позитивная форма, которая могла бы исполнять функцию негативного пространства? Переключение этой части проблемы на роль негативного пространства позволило бы вам более правдиво увидеть информацию, которая в данный момент воспринимается искаженно до неузнаваемости подобно тому, как изменили свою форму ногти, видимые в ракурсе.

Вопрос третий: каков был бы результат изменения негативных пространств (а значит, и позитивных форм, поскольку у них общие края)? Можно ли увеличить их или уменьшить? Можно ли передвинуть пространства из одной стороны в другую, сверху вниз? Какую информацию о пространствах вы приобретаете, переворачивая рисунок (или рисунки) вверх ногами?



Вопрос четвертый: есть ли какие-нибудь еще подсказки относительно новых направлений в исследовании проблемы? Вы достигли какого-то нового понимания? Если да, то, как и в случае с предыдущими рисунками, переведите свои новые идеи в вербальную форму, озаглавив или «пометив» рисунок.

Наконец, сделайте мысленный снимок каждого из рисунков, откладывая их в память как визуализированные образы негативных пространств, помеченные вербальными идеями, готовые вместе с предыдущими рисунками включиться в процесс Насыщения разума информацией о проблеме. С каждой новой процедурой вы расширяете эвристику, которая направит процесс Вынашивания.

Рис. 15.16.

Элизабет Лейтон *Инсульт*, 1979.

В своем выразительном рисунке Лейтон изобразила правую половину своего лица, пораженную инсультом, как негативное пространство


Видится не только то, что попадается на глаза

«Видение — это опыт... Видят люди, а не их глаза... Видится не только то, что попадается на глаза».

Н. Р. Хансон

«Характер открытия*, 1958

«Знание необходимо для восприятия объектов, то есть для управления информацией, поступающей от глаз, но это знание встроено в нас — занесено в память, — и большая его часть не доступна сознанию. Наш интеллект не способен достаточно свободно жонглировать им, чтобы это мешало восприятию. Это почти раздельные процессы».

Ричард Л. Грегори в диалоге с Джонатаном Миллером «Зрительное восприятие и иллюзии». Из книги «Состояния разума*, 1983

Люди тратят огромное количество мозговой энергии на извлечение смысла из постоянного потока поступающих сенсорных данных. Разум стремится к выводам, к завершенности, к умозаключению, которое чаще всего состоит в именовании и классификации, идентификации информации, стимулирующей органы чувств. Каждый из нас стремится к этому мгновению идентификации, прозрения, невысказанного возгласа «Эврика!», идет ли речь о жизненно важных данных или тривиальных. И часто умозаключение сопровождается чувством некоторого облегчения, степень которого зависит от важности идентификации.

Может быть, отчасти из-за этой ненасытной тяги к идентификации событий и объектов человеческое восприятие не является тем простым подходом «посмотрим и увидим», каким он нам представляется. Визуальная информация, попадающая на сетчатку глаз, — это совсем не обязательно то, что мы «видим». Исследования человеческого восприятия, предполагают как раз нечто обратное: «Разум делает выводы заранее». Вот что пишет в своей книге «Принципы, зрительного восприятия* Каролина Блумер:

«Если этот взгляд верен, подход разума к интерпретации стимулов далек от открытости. Мы способны видеть вещи только в соотношении с уже установившимися в мозгу категориями. Умозаключение представляет собой не объективное знание о стимуле, но скорее подтверждение заранее существующей идеи. Это означает, что на уровне восприятия разум делает выводы заранее: умозаключение запрограммировано в нас еще до возникновения стимула!.. Результат этого — то, что мы встречаем реальный мир с огромным количеством предвзятых представлений».

Ясно, что это «предвзятое восприятие» делает жизнь проще. Если бы приходилось все воспринимать с нуля и уделять каждому стимулу полное внимание, словно мы видим его в первый раз, мы, конечно, не успевали бы делать это.


Видится не только то, что попадается на глаза

Проблема в том, что предварительное программирование мозга настолько всеобъемлюще, настолько готово «опережать события», настолько склонно избегать беспокойств, связанных с «незнанием», что практически невозможно отключить программу, чтобы видеть «по-настоящему», когда восприятие иного рода представляется уместным и полезным.




3486380290484366.html
3486454768634166.html
    PR.RU™